19 февраля 1861 года Александром 11 подписан Манифест, отменяющий крепостное право в России. К 150-летию судьбоносного для страны события посвящена выставка в Орловском краеведческом музее.
Дата: 21.02.2011
Орловская губерния была в эпицентре события - здесь закрепощение было особенно сильным. О положении крепостных свидетельствуют публикация в газете «Московские ведомости» за 1794 год.
Валентина Филимонова, старший научный сотрудник ОКМ, автор выставки: «Одно из объявлений говорит о том, что в Орловском наместничестве продается 200 крестьянских душ вместе с имуществом. При этом указано, что если буду покупать оптом, то с каждой души будет скидка на десять рублей. Если будут покупать по одиночке, то тогда уже цена будет по договору».
В Областном архиве сохранилось немало документов о жизни орловских крестьян, среди них – судебные дела.
Лариса Кондрахова, зав. отделом Государственного архива Орловской области:
«На выставке представлено дело о засечении до смерти крепостной крестьянки помещиком Федором Мацневым, за то, что она затаила от него побег. В ходе расследования дела выяснилось, что крестьянка не раз пыталась бежать от помещика. В результате помещика оправдали, и он не был наказан».
Манифесту предшествовали десятилетия поисков путей облегчения положения крепостных, в его подготовке участвовало немало орловцев. Среди них – бывший декабрист Сергей Иванович Кривцов.
Валентина Филимонова, старший научный сотрудник ОКМ, автор выставки: «Накануне реформы в 1859 году он в числе других дворян подал записку, где были его предложения о том, как облегчить положение крепостных. А с 1861 года он был членом Орловского губернского по крестьянским делам присутствия».
По сравнению с просвещенной Европой, покончившей с рабством еще в раннем средневековье, Россия распростилась с ним только полтора столетия назад, по историческим меркам совсем недавно. Отголоски крепостничества давали о себе знать в ХХ веке, да и в ХХI тоже.
Виктор Ливцов, историк, профессор ОГУ: «Я, например, знаю имена своих предков, которые находились в крепостной зависимости – тех последних русских крестьян, которые ушли в город на заработки, стали российской интеллигенцией. В моей семье их память хранили. О чем это говорит? О том, что мы и генетически наследники той эпохи, и интеллектуально, и, в конечном счете, мы все еще продолжаем отменять в себе крепостное право».
И открывшаяся выставка в краеведческом музее – еще одно напоминание об этом.
